Вопрос о самом насущном
Читая Ильина, наткнулся на утверждение (именно утверждение, а не предположение), что слово "насущный" в "Отче наш" на самом деле означает "над-сущный", сиречь духовный. И, соответственно, первоначально молитва предполагала обращение за дарами духовными, а не обычным хлебом на каждый день. Но мы-то этой молитвой благословляем каждый приём пищи, то есть логично связать именно с обыденным хлебом. Разве нет?
Дюже меня это заинтересовало. Полез в Интернет - там тоже есть несколько упоминаний об этом "хлебе надсущном", наряду с трактовкой того, что это ещё может быть "хлеб завтрашнего дня" - дары Царствия Небесного.
И вроде всё логично: в греческом оригинале это "ἐπιούσιον" - эпиусиус, где эпи - над, а о/усия - сущность. Но вот в латинском Pater Nostrum этот самый артос оказывается quotidianum, а не supersubstantialis и в английском это "daily bread". Впрочем, в английской Википедии есть целая статья про Epiousios, где говорится о неясности с переводом и уникальности этого слова, не встречающегося больше нигде в греческих текстах, помимо Евангелий. Предполагают даже, что оно было создано евангелистами. Но для чего? Для отражения какого-то арамейского термина? Вряд ли, греческий словарный запас достаточно велик, чтобы не придумывать слова, а просто перевести. В общем, неясно, и Greek-English Lexicon of the New Testament and Other Early Christian Literature указывает аж четыре возможных варианта перевода: 1) необходимый для существования (и здесь, как понимаю, тоже могут быть трактовки, что это может значить), 2) каждодневный рацион, 3) еда на следующий день, 4) хлеб будущего века.
Прп. Максим Иповедник толкует это как хлеб, который ... уготован в начале для бессмертия естества. Свт. Игнатий как Хлеб Евхаристии. Про "духовную пищу", упоминаемую Ильиным, я толкований не нашёл (плохо искал).

Как понимаю, про consensus patrum (согласия св. отцов) здесь и речи быть не может, но всё-таки, честные отцы и просто умные люди, подскажите, а о чём мне всё же теперь молиться?