?

Log in

No account? Create an account
glyazhu

С Праздником!

Всех с Праздником!

Мои бабушка и дедушка по материнской линии поженились в конце мая 1941. Она - учительница, он - молодой врач, присланный в Свердловскую область из Белоруссии. Война началась и дед Семён уехал на фронт. Он никогда много не рассказывал, не говорил про свои чувства, когда сообщили, что пал Минск: семья, которая его, латышского пацана, взяла из детдома во время Гражданской войны, была еврейской. Уехать не успели, минское гетто было сожжено. У деда остался один приёмный брат, много его старше, который в это время сидел в тюрьме г. Орджоникидзе (потом называл себя жертвой репрессий, но дед всегда утверждал, что его посадили за воровство и растраты).
Когда отступали от Смоленска и переправлялись через Днепр, рядом взорвалась бомба. Осколок остался в ноге навсегда, нога уже не сгибалась. С 41го по 43ий дед Семён на одной больной ноге, в полевых условиях делал операции, сшивал раны, лечил людей. Майор медицинской службы, хирург от Бога, в которого он никогда, кажется, не верил. Он прошёл весь путь от Смоленска до Воронежа, затем пошёл обратно. Где-то возле того же Смоленска после ещё нескольких шальных ранений был отправлен в тыл, там тоже нужны врачи.
Два года войны, воисковых и хирургических операций. Времени, чтобы подать весточку молодой жене, у него не было. Или подавал, но не дошли. Он вернулся в Свердловск, отыскал жену и попросил прощения. Уверял, что ей такой инвалид, с трудом ходящий не нужен. А она его всё это время ждала и искала. Война ещё шла, а их уже с Урала послали в Бессарабию, Молдавскую ССР, где не было ни одной работающей больницы или школы. После войны стал первым молдавским кардиохирургом. Он же, кардиохирург, летал по всей республике на кукурузнике, делая операции, принимая роды, налаживая санитарию в деревнях.

Дедушка Миша (по отцовской линии) не успел уйти ни на фронт, ни в эвакуацию. Он остался в Брянске и ушёл в леса, в землянки (до смерти спал с открытой форточкой - привык к свежему воздуху, - а переехать из ужасной квартиры на земле на седьмой этаж его дети уговорили с превеликим трудом лишь в 1983). До тех пор пока советские войска не вернули Брянск (а это тот же 43ий год), комиссар партизанского отряда "Смерть фашистским оккупантам" Михаил Зарайский руководил операциями в тылу врага. Он лично пускал под откос поезда - в Музее Советской Армии в Москве есть мина, сделанная из дерева (чтобы немецкие миноискатели не засекли), под которой подпись: М. Зарайский. После освобождения Брянска был награждён и приглашён на службу в контрразведку сразу в звании капитана.
А бабушка? - спросите вы. Мы, их внуки, знакомимся по Интернету и размышляем о виртуальном пространстве. Бабушка заочно влюбилась в деда, когда каждый день, сидя на советской стороне получала и передавала радиограммы от их партизанского отряда. Редкая неделя обходилась без того, чтобы фамилия Зарайского не была среди отличившихся. И когда она, наконец, его увидела, первый раз, живого, здорового, красивого, бросилась на шею.
Дед Миша вообще ничего не говорил о своём послевоенном прошлом. Он часто, по словам бабушки Раи, куда-то уезжал, потом возвращался с подарками, из которых можно было догадаться - был в Австрии, в Югославии. Румынский король, когда они жили в Яссах, подарил ему дом - капитан Зарайский подарил этот дом советскому правительству. Бессеребреник, никогда не понимавший понятия "жадность".

Брат бабушки Раи войну провёл на Севере, подводником. Другой брат, в пехоте дошёл до Берлина - после войны дослужился до генерала. Муж её сестры, Николай Лебедев, начал войну на западной границе 22.6.1941, погиб в Праге перед самым концом войны. Режиссёр фильма "Звезда" Николай Лебедев - его внук. Список можно продолжать - блокадники, эвакуированные, погибшие неизвестно где.

Дедов уже нет в живых - светлая им память! Бабушки живы - они не воевали, но они это пережили. И за всё, что сделало это Величайшее Поколение - низкий им поклон и вечная память!

Comments

Таки есть о чем вспомнить и чем гордиться. Еще раз с праздником Вас.

С ПРАЗДНИКОМ

С ДНЁМ ПОБЕДЫ!

Re: С ПРАЗДНИКОМ

Миша, и тебя с ним же!

Re: С ПРАЗДНИКОМ

И Вас!

немного о своих

... правда, это у меня кусок из биографии, поэтому не всё про военный период:

Фамилия моя – Джежич, но досталась она мне через отца от деда–черногорца, о котором скажу позже. Михаилом же меня назвала мать по имени моего погибшего на войне дяди. Семья моей матери была крестьянской, жили они под Вологдой – там жил до самой моей смерти в 2000 году мой дед Максим Иванович. Он был середнячком. В 30-ые годы, его, молодого тогда ещё крестьянина, не сослали, но потрясли сильно, согнав в колхоз – отобрали часть имущества. Летом 1934 года, если не запамятовал, был у них в селе большой неурожай – заморозки погубили большую часть посевов. Часть села голодала, и второй сын деда моего умер малолетним – то ли от голода, то ли от болезни, после которой его надо было хорошо кормить, что было невозможно.

Первый же сын, тот самый Михаил, в честь которого я назван, родился в 1926 году, ушёл на фронт в 17 лет в 1943, и погиб где-то на Украине осенью 1944. Похоронка долгое время хранилась у деда (который не воевал по неизвестной мне причине), её даже видела моя мать, которая родилась уже после войны, в 1950 от второй жены деда (первая умерла во время войны). Почему мать назвали Галиной, не знаю – а спросить уже не у кого. Мать провела детство в нашем селе – покосившиеся избы, раскинувшиеся на берегу неглубокой речки. Вокруг – бескрайние просторы лесов Севера России. Село глухое, далеко от всех основных маршрутов. Школа в селе была только семилетка (восьмилетка? Мать уже не помнит). Но девчонкой она была башковитой и односельчане посоветовали отцу послать её учиться в школу-интернат в Вологде. Там она и получила полное школьное образование.

Жили они, конечно, крайне бедно. Мать говорила, что первый раз по-хорошему сытно поела только после переезда в город. Носила в основном чужие обноски. Мясо они ели (в селе) максимум раз в месяц. Книг было мало, хотя какая-то библиотечка при сельской школе всё-таки была – но многие из них были потеряны во время войны, когда библиотеку использовала как оружейный склад дислоцировавшаяся там часть и книги были пересены в другое место.

Выросла мать девушкой красивой. На неё уже и в школе заглядывались многие. Говорит она, в то время дисциплина и пуританство были лишь показными и могли реально поддерживаться лишь в обеспеченных семьях, где действительно строго присматривали за детьми. Реально же распутство процветало ещё в старших классах школ (особенно интернатов).

От неё мне достались, безусловно, целеустремлённость и желание всегда добиваться самого лучшего. Это ясно видно на следующем эпизоде. После окончания школы она была одной из немногих (может, даже единственной девушкой), кто решил поступать в московский вуз. Она как-то была больше склонна к техническим наукам, мечтала стать инженером и поступила в МИРЭА – Московский институт радиоэлектроники и автоматики. Хотела поступить в МИФИ, но не прошла по конкурсу. Успела сдать вступительные в МИРЭА в тот же год и прошла. Что интересно, в тот же год туда поступила женщина, которая потом сыграла важную роль в моей жизни – Ирина, дочь одного из тогдашних начальников московского метрополитена. Но они не общались и даже не помнят друг о друге. Может – просто попали в разные группы, может – в силу разницы происхождения и воспитания.

Там-то она и встретила моего отца – Аркадия. Он был на год (и на курс) моложе её, но она в свои 20 выглядела, судя по фотографиям – на 17, а вот он в свои 19 мог сойти и за 25 летнего – настолько возмужалый вид у него был. В 1973 году их, только что поженившихся, распределили в Архангельск (мать, кажется, пытались отправить в другое место, но кадровики сжалились, да и вроде по закону не могли ничего сделать). А 9 января 1974 года родился я.

немного о своих

Происхождение моего отца, Аркадия Джежича – следующее. Мой дед Марко Радованович Джежич родился в Черногории. Но во время войны, в 1942 году, его родители, тётка, брат и две сестры погибли от рук эсэсовцев (расстреляны за пособничество партизанам – по версии официального архива, в который удалось залезть в девяностых годах, по мнению же деда – они просто погибли во время артобстрела их собственного дома во время партизанского восстания). Сам же он, после недолгого пребывания у каких-то дальних родственников (даже не носивших его фамилию), скитался 12 летним мальчишкой по лесам, некоторое время был с партизанами, потом попал в Болгарию, там – в организованный под Софией советскими властями весной 1945 детский приют, а оттуда – в Белгород, в Советский Союз (он солгал, что кто-то из его родственников уже там, желая уехать из Болгарии, в которой ему не нравилось).

Там, в СССР, в Белгороде, он закончил школу. После школы подрядился поехать на стройку нового порта, в Архангельск. На заработки. Там же и познакомился с Марией Игнатьевной Заградовой, моей бабушкой, которая происходила от поморов. От неё же у него (вне зарегистрированного брака) в 1951 году родился сын Аркадий.

да...

вот почитаешь ТАКОЕ, и какое-то чувсво что нынешнее поколение намного хуже преведущего (это я не о тебе, а вообще)... как-то не вижу вокруг себя ТАКИХ героев. Или я людей ценить не умею?

Re: да...

Солнце, похожие люди наверняка есть, только они, как и оба моих деда, не любят об этом говорить. А говорится вокруг совершенно об иных существах. Герои нашего времени, к сожалению, иные.

Впрочем, из того же Лермонтова:
Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущеее - иль пусто, иль темно.
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит,
как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.

Не мы первые, не мы последние печально глядим на наше поколенье. И не видим истинных героев нашего времени.
Это замечательно, что ты знаешь свою историю, это очень, очень важно!
Рано, конечно, но хочется, чтобы эти истории жили дольше, чем три поколения, так что донеси их, как минимум, до своих внуков, ок?:))
Да. Я вот очень жалею, что почти ничего о прадедах не знаю. Хотя одна фотка деда матери сохранилась - бравый фельдшер Илья Лыков. Сгинул на полях Германской.
И где-то завидую своему двоюродному брату по отцу, который ещё видел прабабушку.